Gjallarhorn
“Любовь на скорости”, свободный роман, история двух влюбленных разделенных фракционными различиями двух юзеров огромной скорости, один использует Гончий. вторая - Каратель… Их история от ненависти до любви началась в чёрном объезде.
Их история от ненависти до любви началась в Чёрном Объезде. Том месте, где законы физики и здравого смысла плакали в углу, свернувшись калачиком. Место, где решались судьбы кланов, холивары о превосходстве «Гончего» над «Карателем» и где один неверный щелчок мыши мог отправить тебя в бездну ассинхрона.
Он был «Гончим». Идеально выверенные траектории, плавные обгоны по виртуальному обочину, стиль, напоминающий полёт хищной птицы. Его звали Ястреб (никнейм, разумеется). Его фракция «Стримеры» поклонялась скорости и чистоте геймплея.
Она была «Карателем». Грубая, безжалостная мощь, разгоны до запредельных скоростей ценой дикой вибрации и риска разлететься на атомы. Её звали Буря (никнейм, куда ж без него). Её клан «Громовержцы» верил, что настоящая скорость рождается в хаосе и преодолении.
Их первая встреча в Чёрном Объезде закончилась тем, что Буря на финишной прямой вытеснила Ястреба в рекламный щит «Нестеров-Банка». Пиксельный взорот был великолепен.
— Ты, кусок шлакоблока на колёсах! — выдохнул Ястреб в общий чат, его пальцы дрожали от ярости.
— Медленный черепашонок, — парировала Буря. — Плачешь? Иди к маме, она тебя по головке погладит.
Ненависть была чистой, как дистиллированная вода. Они искали друг друга в каждом заезде. Его «Гончий» виртуозно подрезал её на узких виражах, её «Каратель» отвечал тараном на прямых. Они тратили все свои внутриигровые кредиты на ремонт и улучшения, лишь бы унизить оппонента.
Но в одном безумном заезде, где они оторвались от всех остальных и носились по заброшенному космодрому, случилось неизбежное. Сервер дрогнул. Произошёл редкий баг — «фазовый сдвиг». Их машины, летящие на встречных курсах в тоннеле, на мгновение оказались в одной точке пространства и… слились.
Не взорвались. А слились.
Теперь они управляли одним гибридным монстром — наполовину «Гончий», наполовину «Каратель». Машина виляла, дергалась и периодически пыталась ехать одновременно влево и вправо.
— Что ты делаешь, идиот?! Отдай управление! — закричал Ястреб в голосовой чат, который теперь у них был общим.
— Это ты ломаешь мою машину своими кривыми руками! — огрызнулась Буря.
Им пришлось работать вместе, чтобы хоть как-то довести этот хлам до финиша. И это был самый унизительный и в то же время самый захватывающий заезд в их жизни. Ястреб инстинктивно чувствовал идеальную траекторию, Буря — знала, как выжать из двигателя последние соки, не разорвав его.
С того дня всё изменилось. Их перепалки в чате продолжались, но в них проскальзывали советы: «На том повороте сбрось газ на 0.2 секунды, иначе тебя выбросит», «Попробуй влупить закись азота не на прямой, а в момент отрыва от земли». Они начали тайно встречаться на пустых серверах, чтобы потренироваться. Сначала из чистого спортивного интереса — понять слабые места противника.
Но однажды ночью, гоняясь просто так по сияющим неоновым трассам мертвого мегаполиса, они заговорили.
— Почему «Гончий»? — спросила Буря, глядя, как машина Ястреба плавно скользит по мосту.
— Это… элегантно. Как танец. А твой «Каратель» — это просто кувалда.
— Зато честно. Никаких телодвижений, просто жми газ и верь в свою стальную коробку. В этом есть своя романтика.
— Романтика самоубийцы, — усмехнулся Ястреб.
— А твой танец похож на падение балерины с лестницы.
Они замолчали. А потом вдруг оба рассмеялись.
Они обнаружили, что их «война» — это самый тесный контакт, который был у них с кем-либо в этой виртуальной реальности. Ненависть оказалась самой прочной формой привязанности. А когда привязанность осознаётся, ей нужно куда-то развиться.
Так ненависть превратилась в нечто иное. В нечто острое, запретное и пьянящее, как первая победа. Они стали тайными союзниками. В командных гонках Ястреб прикрывал Бурю от нападок «Стримеров», а она своим «Карателем» расчищала ему дорогу, шокируя своих «Громовержцев».
Их личные встречи на заброшенных картах стали ритуалом. Они говорили уже не о гонках, а о жизни. О том, что за окном у неё идёт дождь, а у него — уже ночь. О том, как надоела работа/учеба. Они прятали свои ники, становясь просто парнем и девушкой в безумном мире скорости и металла.
Но виртуальный мир жесток. Их раскрыли.
И теперь они стоят на виртуальном краю пропасти. Два клана, «Стримеры» и «Громовержцы», объявили им войну. Изменников ждёт тотальный бан и забвение.
Ястреб смотрит на её аватар — пиксельную иконку с грозовой тучей.
«Всё пропало?» — пишет он.
Буря отвечает не сразу. Потом приходит сообщение:
«Ты помнишь тот самый баг? Фазовый сдвиг?»
«Помню. Мы чуть не сгорели».
«А я нашла способ его повторить. Намеренно. Только нужен второй пилот. Самый ненавистный и самый лучший».
Ястреб улыбается. Его пальцы уже лежат на клавиатуре.
«Предлагаешь снова собрать наш уродливый гибрид и пробиться через них?»
«Предлагаю устроить такую «Любовь на скорости», от которой у них снесёт крышу. Навсегда».
Запускается обратный отсчёт. Два курсора навели свои машины на одну точку. Ненависть и любовь слились воедино. Гонка только начинается.
